Исповедь жертвы иранского режима

0909902907Исповедь жертвы иранского режима

Этими строками мне хотелось бы предостеречь молодежь от негативного влияния священнослужителей, которые под маской обучения Исламу занимаются вербовкой молодых людей для отправки в лагеря боевиков в Иране, Афганистане и Пакистане. Из соображений безопасности не счел необходимым озвучивать своего имени.

Современный мир не щадит никого и человек в нем подобно пылинке, которая при легком дуновении ветра взмывает в воздух и теряется где-то там. Каждый день, читая опубликованные материалы по интернету, и наблюдая за телевизионными новостями, становлюсь свидетелем насилия, убийств, подстав и интриг. Особенно с содроганием читаю и смотрю новостные блоки про Иран, с которым меня связывают страшные воспоминания полных жестокости, издевательств и страха. Даже не верится, что с момента моего последнего визита в эту страну прошло четыре с небольшим года, но все пережитое в этой злополучной стране наложил большой и неизгладимый отпечаток в моем сознании. И сегодня, когда я спокойно сижу и пью чай в одной из скромных многоэтажек шведского городка Мальме, прошедшие события кажутся кошмарным сном. Хотя я и пытаюсь забыть пережитые злополучия и страдания в стране персов, интерес к политике, а также мысли о сотнях скитальцах в данной стране, переживающих адские муки, не дают мне покоя. Поэтому я твердо решил рассказать всю правду об Иране, стране с тираническим режимом, коррумпированными полицейскими и безжалостными агентами спецслужб.

Начало скитаний

Все начиналось в одном из айылов Джалал-Абадской области Кыргызстана. С девятого класса во мне проснулся интерес к Исламу. В связи с тем, что я не получал какого-либо теологического образования в школе, меня легко привлекли к обучению в местную мечеть «Терак мозор», откуда в дальнейшем группа в составе из 12 человек, включая меня, были переведены в мечеть «ас-Сарахсия» Ошской области где, как я позже понял, мы начали получать религиозные знания шиитского толка. По истечении годичного курса в 2002 году десятерых из нас отправили в иранский город Кум для совершенствования религиозных знаний. По прибытии в Кумский теологический центр наша группа приступила к учебе. Теологи учебного заведения в увлекательной форме рассказали нам об истории возникновения шиизма, видных религиозных деятелях течения, а также ознакомили нас с порядком прохождения обучения в течение двух лет. Казалось, все шло как нужно: красивый город, радушный прием, трехразовое бесплатное питание, солидная стипендия и многочисленные экскурсии. В 2003 году, когда закончилась учеба, рассеялись и грезы, передо мной встал вопрос: остаться в Иране и попытать счастье или возвратиться в родной Кыргызстан, продолжать бедную и бесперспективную жизнь? Именно в этот момент, как мне тогда показалось, мне улыбнулась фортуна. Я познакомился с одним иранцем по имени Реза, который предложил мне работу в качестве продавца на рынке Мешхеда и объяснил, что там можно заработать приличные деньги. Меня зашила жадность, стремление к богатой и беспечной жизни. Так я начал торговать на мешхедском рынке «Сепот». Поначалу все шло хорошо, но по мере усиления международного давления на Иран торговать на рынке становилось все труднее и труднее. Я постепенно завяз в долгах и оказался на грани разорения. В этот момент мне во второй раз улыбнулась фортуна (я опять ошибался). Мне удалось познакомиться с человеком по имени Хайдари (один из главных на рынке «Сепот», бывший сотрудник Корпуса стражей исламской революции), который предложил мне сотрудничать с ним взамен на содействие в погашении долгов. Мне пришлось согласиться. Когда, на следующей встрече мне рассказали о характере сотрудничества, я понял, что поневоле стал информатором иранских спецслужб, но было уже поздно. После этого в течение двух лет на меня возлагалась обязанность систематически выезжать в Кыргызстан д ля сбора информации о военно-политической и социально-экономической обстановке в стране, местах расположения зданий областных УВД и ГКНБ, стратегических промышленных объектов, военных частях, пунктах их дислокации и укомплектовании, военной базе «Манас», порядке пребывания иностранцев в республике, механизме получения виз и уровне визового контроля.

Политические гонения в Кыргызстане

В 2005 году, в преддверии государственного переворота я находился в очередной «командировке» в Кыргызстане. В связи с долгим отсутствием по месту жительства, местное РУВД поставило меня на учет (об этом мне сообщили родители и советовали не приходить домой), как незаконно выехавшего и находившегося за рубежом гражданина. На этот раз я, потеряв бдительность, добрался до Кыргызстана не объездными путями, а авиарейсом. При таможенном досмотре был задержан правоохранительными органами страны. После нескольких дней заточения против меня были организованы судебные слушания, затем был вынесен приговор, в соответствии с которым меня лишили свободы на 4 года (неизвестно какими мотивами руководствовался суд). Я не стал опротестовать приговор, побоявшись того, что могу быть обличен в шпионаже.

Меня с несколькими заключенными поместили в колонию общего режима в окрестностях Бишкека. Там я от сокамерников узнал, что мы, якобы стали жертвами режима по религиозным соображениям, говоря точнее политзаключенными. Через некоторое время, а точнее весной 2005 года, страну объял хаос цветной революции. Именно тогда я смог договориться с одним го надзирателей тюрьмы и бежать. Мне пришлось уехать в Иран, где, к моему сожалению, не смог установить старые контакты с Хайдари (в момент моего отсутствия он умер от инфаркта). Параллельно в этот период власти Ирана ужесточили контроль за нелегальными мигрантами из стран Центральной Азии. Так я попал в черный список иранского репрессивного режима, после чего началась долгая скитальческая жизнь.

Лагеря беженцев и тренировочные базы в Араке

В конце 2005 года в момент, когда в Иране пошел первый снег, я и еще несколько моих соотечественников, политбеженцев из Кыргызстана, обратились в тегеранское отделение Управления Верховного комиссара ООН по делам беженцев, где нам пообещали рассмотреть заявки в течение шести месяцев. Из-за того, что мы не имели ни денег, ни места для проживания нас добавили в группу вынужденных мигрантов из стран Центральной Азии, Китая и России, после чего направили и разместили в лагерь для беженцев в Араке (бывшая тюрьма политзаключенных). Мы, лишенные всякой поддержки извне, волочили там свое существование: систематически недоедали, жили в сырых и узких комнатушках без каких-либо удобств, присутствовал постоянный страх, что нас могут депортировать в Кыргызстан, а это означал конец нашей жизни.

Как-то раз по истечении двух месяцев к нам приехал внедорожник неизвестной мне марки с тонированными стеклами. Из них вышли два крепких гвардейца в военной форме. Как мне объяснили в лагере местные — то были боевики спецотряда «Кудс». Они через нашего смотрящего собрали мужскую часть беженцев и начали рассказывать о сути визита. После недолгой речи о неблагодарных режимах стран, откуда мы бежали, они начали восхвалять Иран в качестве государства, радушно принимающего любого человека. Только потом я узнал, что у гвардейцев было полное досье на каждого из нас. Этим и подтверждается их особый интерес ко мне и некоторым моим солагерникам. Они знали, что я окончил учебу в Куме, владею фарси, сотрудничал с иранскими спецслужбами, а самое главное был из Кыргызстана, где находится военная база заклятых врагов иранцев — США.

Так я оказался одним из, как это принято называть сейчас, рекрутом и был направлен в тренировочную базу «Ибрахимабад» в окрестностях Арака. Там я познакомился со многими людьми — кыргызами, сирийскими и палестинскими арабами, кавказцами, немцами, узбеками, казахами и уйгурами. Они научили меня многому: ориентироваться в местности, распознавать и уходить от слежки, правильно получать и закреплять информацию, вести религиозную пропаганду и убивать людей (правда, я сам никогда не осмелился бы убить).

Распорядок в лагере был строгим. За любую погрешность могли отсечь хлыстом двадцать раз. Дело даже доходило до публичных казней. День на базе начинался с подъема в 5 утра с обязательной физической подготовкой. После скудного завтрака нас разделяли на группы и направляли на занятия. Из-за того, что у меня была правильно поставленная речь, я был распределен в группу идеологов, которые вербовали рекрутов в тренировочные лагеря в Иране. Во время нахождения в Араке я узнал, что такие же лагеря существуют в Мешхеде, Захедане, острове Кешм и окрестностях Тегерана.

В течение года нас несколько раз вывозили, ставшим мне в какой-то степени родным Мешхед, где на практике обучали переправлять, прибывших из Турции рекрутов в Афганистан и Пакистан. Некоторую часть новобранцев мы размещали в тренировочных лагерях Ирана. В Мешхеде мне выпала «честь» познакомиться с человеком по имени Джалол, выходцем из Намангана и его помощником Юсуфом, кашгарцем. Они находились в тесных отношениях с иранскими спецслужбами, пользовались их покровительством, имели солидное состояние в виде двухэтажных домов и машин. Мы с моей группой в течение суток находились в одном из домов Джалола, где к нам присоединились несколько новобранцев из Палестины. На следующий день мы их доставили на ирано-афганскую границу.

Хиджрат в Турцию

Жизнь в аракском лагере навсегда оставила боль и раны в моем сердце. Все его обитатели жили в страхе быть убитыми в любую минуту. На протяжении одного года и трех месяцев, пока я находился там, на наших глазах были убиты 18 человек. Некоторые из них пытались бежать от невыносимых условий, некоторые отказывались подчиняться приказам, а двое стали жертвами пьяного офицера, который поругавшись с сослуживцем, оторвался на бедных сирийцах. Да, да, я не преувеличиваю, иранские военные пьют и пьют по-страшному. Именно с этого момента я начал беспокоиться за собственную жизнь, меня объял страх быть убитым, который усиливался с каждым днем, после чего я стал вынашивать план бегства с лагеря (не люблю насилие и убийство, тем более, что религия запрещает убивать человека).

В один прекрасный день у меня выдался удобный случай. Весной 2008 года я в составе нескольких человек снова выехал в Мешхед для получения и препровождения партии новобранцев. В связи с тем, что у меня на рынке «Сепот» имелись кое-какие знакомые, имеющие некоторые связи с местными криминальными авторитетами, решил не упускать возможности связаться с ними. Пользуясь тем, что я находился на хорошем счету у персонала аракского лагеря, мне не составило особого труда отпроситься на несколько часов для визита моих знакомых на базаре. На следующий день я уже был на ирано-турецкой границе и благополучно перешел в Ван, затем через Диярбакыр оправился в Стамбул.

Спасение

По наставлению моего знакомого уйгура из рынка Сепот в Стамбуле я обратился к человеку по имени Мустафа, который помог мне получить разрешение на временное проживание в стране. Между делом я обратился в посольства Швеции и Австралии с просьбой принять меня в эти страны в качестве беженца Через два месяца из шведского посольства пришел положительный ответ. В декабре 2009 года я благополучно вылетел в эту страну, где ныне и проживаю.

Дождливая погода за окном в сочетании со скандинавским морозом, веселые лица ребятишек. Я смотрю телевизор и пью чай. Вспоминая впустую прожитые дни в Кыргызстане и Иране, мое сердце разрывается, наружу выплескиваются эмоции: «Люди, не обманывайтесь и не обольщайтесь легкими деньгами, не слушайте сладких исповедей жадных и алчных имамов, которые, преследуя собственную выгоду, по сути, толкают вас в рабство».

Очень жаль, что такая страна, как Иран с великим историческим наследием, превратилась в большой лагерь для подготовки террористов, несущих в семьи убийства, разорение, насилие и слезы, а Кыргызстан базой для найма террористов. Жаль…

Источник: Из почтового адреса редакции

Top