Афганский вопрос — попытка Кремля реанимировать ШОС?

Лидеры стран-членов ШОС на саммите в Астане в июне 2017 годаВ Москве впервые за 7 лет должна состояться встреча контактной группы по Афганистану представителей стран-членов ШОС. Смогут ли они выработать общую стратегию и зачем она Кремлю?

Москва через Шанхайскую организацию сотрудничества (ШОС) активизирует свое влияние на события в Афганистане. Согласно сообщениям российских информационных агентств, после семилетнего перерыва, 11 октября, в Москве соберется контактная группа ШОС — Афганистан, причем на этот раз в расширенном составе — с участием представителей новых членов ШОС — Пакистана и Индии, и на более высоком, нежели прежде, уровне представительства (сегодня членами ШОС также являются Казахстан, Киргизия, Китай, Россия, Таджикистан, Узбекистан. — Ред.).

Как 9 октября сообщило агентство ТАСС, ссылаясь на спецпредставителя президента РФ по делам ШОС Бахтиера Хакимова, если до этого контактная группа, созданная в 2005 году, собиралась на уровне постпредов при секретариате ШОС (Афганистан тогда представлял сотрудник посольства страны в Пекине. — Ред.), то теперь — на уровне заместителей глав МИД.

ШОС окружает Афганистан

Как отмечает казахстанский востоковед Султан Акимбеков, Афганистан, являющийся наблюдателем при Шанхайской организации сотрудничества и подавший заявку на членство в ней, географически окружен странами-членами ШОС. Исключение составляют Туркмения и Иран, также, впрочем, имеющий статус наблюдателя ШОС, и при протекции России стремящийся стать полноправным членом организации. До сих пор решающее слово в ШОС имел Китай, который, по словам Акимбекова, неожиданно для многих выступил в роли активного игрока в Афганистане.

В свою очередь, указывает немецкий специалист по региону Гюнтер Кнабе (Günter Knabe), на глазах происходит усиление роли России, причем, как в политике на дальневосточном направлении, так и в Центральной Азии, и в Афганистане. «Судя по всему, сейчас Кремль намерен реанимировать ШОС, которая до сих пор не имела заметного политического влияния из-за слишком разнородных интересов ее участников», — говорит немецкий эксперт. Неслучайно в июне этого года президент Путин предложил возобновить работу контактной группы ШОС по Афганистану.

Общие заботы России и Китая в Афганистане

По мнению Гюнтера Кнабе, в первую очередь, речь сейчас идет о выработке общей стратегии между Китаем и Россией, у которых в Афганистане есть общие цели. «Забота номер один и у Пекина, и у Москвы — что исламисты с территории Афганистана будут готовить теракты в РФ и КНР. Эта забота обострена сообщениями о перемещении большого числа боевиков из Сирии в Афганистан. Среди которых и уйгуры, и выходцы из Центральной Азии и России», — продолжает он.

Вторая забота — поток опиатов из Афганистана, который афганским структурам и их союзникам с Запада не удается снизить. Это, продолжает немецкий эксперт, в первую очередь, тревожит Россию, но затрагивает и Китай. «В свою очередь Китай имеет значительные экономические интересы в Афганистане. Это и природные ресурсы, доступ к которым в долгосрочной перспективе Пекин считает стратегически важным. И глобальный проект «Экономического пояса Шелкового пути», который продвигает Китай, и в который в той или иной степени включаются члены ШОС, в том числе Россия. Афганистан географически находится в центре региона. Но пока строить там логистику невозможно. И его приходится обходить. Причина — катастрофическая ситуация с безопасностью», — указывает Гюнтер Кнабе.

По оценке сотрудника Центра изучения современного Афганистана (ЦИСА) Андрея Серенко, заседание 11 октября пройдет под знаком выработки единой позиции членов этой группы, и, в первую очередь, РФ и КНР, в отношении новой афганской стратегии президента США Дональда Трампа. «Реакция на нее среди стран региона противоречивая. Например, Пакистан далеко не в восторге от этого плана, включающего изоляцию Исламабада, фактически названного главным спонсором терроризма в регионе. Это невыгодно КНР, которая строит целый ряд важных проектов в регионе с участием Пакистана», — продолжает он.

Новый формат по Афганистану

Россия, по его словам, сейчас склонна поддержать альянс Пекина с Исламабадом. «Но при этом она для решения своих задач в основном опирается на страны Центральной Азии, а Китай — на Пакистан, пытаясь то одну, то другую страну Центральной Азии «вырвать» из круга российского влияния и привлечь к себе. Мнение России Китай и Пакистан учитывают, но не более, справедливо полагая, что ее нынешние возможности в Афганистане очень ограничены», — подчеркивает собеседник DW.

При этом, отмечает Андрей Серенко, до сих пор РФ и КНР на афганском направлении шли параллельными курсами. «Да, Китай принял участие в «московской площадке» — четырехстороннем формате переговоров, предложенном Москвой в конце 2016 года. Несколько заседаний прошли в 2017 году, и китайцы на них аккуратно присутствовали. Но этот формат в значительной мере себя исчерпал. А у Китая есть формат Пекин-Вашингтон-Исламабад-Кабул, есть организация так называемого «Урумчийского договора» с участием Китая, Пакистана, Афганистана и Таджикистана, и трехсторонние встречи Китай-Пакистан-Афганистан. Ни к одному из этих форматов Пекин Москву не привлекает», — напоминает он. Реинкарнация группы ШОС, предложенная Владимиром Путиным, — это попытка расширить участие России, утверждает эксперт ЦИСА.

Вопрос военных баз в Киргизии и Таджикистане

По мнению Андрея Серенко, неформально в Москве может обсуждаться вопрос о роли Таджикистана, о целесообразности появления там военного объекта США, и перспектива создания второй базы России в Киргизии. «Китай, скорее всего, промолчит по поводу российской базы, поскольку она, вероятно, будет наполнена за счет части сил, снятых с 201-й базы, расположенной в Таджикистане, где российским военным становится тесно. Душанбе серьезно вошел в сферу влияния Китая, который строит свою базу на территории, граничащей с Афганистаном. И при этом идут разговоры о появлении там американского военного объекта. Таджикистан становится все менее надежным военным союзником для России», — рассуждает он.

Еще одна тема, которую, по мнению Андрея Серенко, могут обсуждать в Москве — это контакты с «Талибаном» и, в частности, затея США и Кабула добиваться ликвидации офиса талибов в Катаре. «Пакистан и Китай против этой инициативы и, возможно, они привлекут РФ на свою сторону», — предполагает он.

Афганский вопрос — вызов для ШОС

Гюнтер Кнабе исходит из того, что какими бы ни были общие цели Китая, России и других членов ШОС, стратегия организации в Афганистане будет исключать собственное военное присутствие там. Скорее, будет предпринята попытка способствовать стабилизации власти в Афганистане, и, соответственно, созданию условий для ее меньшей зависимости от США за счет предложения Кабулу экономических проектов.

Например, строительства дорог или фабрик легкой промышленности, — тут у Китая большой опыт. С другой стороны, может быть предложен план сотрудничества по линии борьбы с наркотиками, с большим участием России, но по линии ШОС, продолжает Кнабе. «Москва и Пекин в перспективе могут попытаться действовать косвенно, если сумеют привлечь к своим планам Дели и выставить его перед собой — поскольку репутация Индии в Афганистане традиционно по разным причинам гораздо выше, чем РФ и КНР», — считает он.

Но Андрей Серенко видит в проведении заседания контактной группы в нынешних условиях достаточно рискованную затею. «Индия и Афганистан образуют один лагерь, Пакистан и Китай — другой. И хотя Россия может постараться балансировать между ними, она больше склоняется к китайско-пакистанской позиции. В группе ШОС может произойти раскол, а афганская проблематика может стать для ШОС серьезным вызовом, чреватым для стабильности самой этой организации», — полагает эксперт.

Виталий Волков

Источник  —  DW

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

Top